Летом 1980 на меня обрушились репрессии: перенесение, вызовы «на ковер» - после 30 лет безукоризненной, четырежды отличаемой работы. Меня задерживали в помещении заводской охраны, а потом писали, что я опоздала на работу. Преследование меня было уроком для других, чтобы никто не повадился сделать подобное.

Мои силы были на исходе, я была одинока перед всеми этими репрессиями, потому что все, начиная с промышленной охраны, через бригадира, мастера и начальника, кончая главным директором - были против меня. Вся организация судоверфи против одного человека! Я выиграла в суде дело о возвращении на работу, но никто не хотел соблюдать это решение суда. С каждым днем мои силы иссякали: меня мучила не работа, а атмосфера. [...]

7 августа это совершилось - меня уволили. [...] Тогда я не предполагала, что судоверфь прекратит работу, никто об этом не думал. Люди из Свободных профсоюзов развесили плакаты о моем увольнении и с требованием повышения заработной платы на тысячу злотых.

Анна Валентинович стала неугодной, так как своим примером она воздействовала на других. Она стала неугодной, потому что защищала других и могла организовать товарищей. Это - постоянная тенденция властей, чтобы изолировать тех, кто мог стать лидерами. Если мы не сумеем противопоставиться этому, не будет никого, кто выступит против повышения норм, нарушения принципов безопасности и гигиены труда или принуждения к работе в сверхурочные часы.